Интервью Владимира Гржонко

Вас знают как человека довольно резкого в своих суждениях, будь то на радио или на телевидении. Скажите, Виктор, а в жизни, вне эфира, вы тоже столь непримиримо отстаиваете свою точку зрения? Или это только имидж?

Я не думаю, что журналист сможет заинтересовать аудиторию, если его имидж (по-моему, кстати, очень противное слово) отличается от его нутра. Я вообще глубоко убежден в том, что обмануть зрителя, слушателя, читателя – невозможно. Фальшь и неискренность неизбежно вылезают наружу, как шило из мешка. Между прочим, Володя, вы задаете мне вопрос, на который знаете ответ, поскольку неоднакратно имели возможность видеть меня вне эфира.

Ваша популярность принесла вам и друзей, и врагов. Как вы считаете, кого  у вас больше? Если врагов, то не бывает ли вам страшно: ведь, наверное, письма с угрозами – вещь малоприятная?

Кого у меня больше, врагов или друзей, я не знаю. Но даже если врагов и меньше, то все равно бывает и страшно, и неприятно. Просто я привык к этому относиться как к неизбежной составляющей моей профессии. У каждого свой риск и свои опасности: и у таксиста, и у хоккеиста, и у политика, и у полицейского… Есть, конечно, и менее опасные профессии, но я свою менять не собираюсь. А кому нужен журналист, которого не любят и не ненавидят?

Я знаю, что, беседуя с радиослушателями, вы не щадите самолюбие звонящих в эфир. Иными словами, не отказываете себе в праве называть вещи, события и людей своими именами. Где, по-вашему, та грань, которую не следует переступать журналисту?

Когда я сижу в студии у микрофона, то чувуствую себя беседующим с друзьями. Знаете, собралась достаточно большая, разношерстная компания, в которой ты знаешь далеко не всех. Но все равно это – компания друзей. Да, здесь может оказаться человек, который испытывает к тебе неприязнь, наверняка есть люди, для которых твои убеждения неприемлимы, а твои слова раздражают. Не исключено, что кто-то попытается тебя оскорбить, и нарвется на адекватный, а порой, даже на неадекватный ответ… Кто-то даже в драку полезет. Все может быть. Но это не означает, что я должен придуриваться и вести себя так, как мне несвойственно. Если, конечно, я отношусь в целом к этой компании с уважением. А если нет, то зачем я туда пришел? Безусловно, эфир отличается от обычной жизни – даже в пылу самой жаркой схватки я никогда не позволю себе сказать в микрофон то, что вполне могу брякнуть за столом, но в общем и целом, ситуация весьма похожа.
И еще одно. Можно спорить до хрипоты, обмениваться колкостями, но недопустимо опускаться до хамства и жлобства. Я никогда не посмею обидеть человека, если он сам не перешел эту грань, а если уж перешел – пусть пеняет на себя. Тем более что мы с ним в неравноценном положении: я – вот он весь, вот мое имя, вот моя фамилия, а он – аноним, как правило, такой «смелый», только потому, что может подличать инкогнито, ничем не рискуя, в том числе просто получить по физиономии…
И другая сторона медали: сегодня расплодилась куча ведущих, которые делают себе карьеру именно на жлобстве и хамстве. Им кажется, что обсуждая в эфире гениталии, матерясь, юродствуя, обижая зрителей и слушателей, они демонстрируют свою «отвязанность». На мой взгляд, сами выглядят при этом жалкими ничтожествами. Не требуется ни большого ума, ни профессионализма для эпатажа и потока дерьма в эфире.

Дело давнее, но как получилось, что вы перешли с радио «Народная волна» на радио «ВСЁ»? Сугубо меркантильные соображения или?..

Довольно долго я работал одновременно и на «Народной волне», и на радио «New Life» (будущее «ВСЁ») на Чикаго. Когда «New Life» начало вещать на Нью-Йорк, руководители обеих радиостанций выражали недовольство, что я работаю и на конкурентов. Но у меня были обязательства по отношению к каждому из них, а я не привык нарушать свое слово. И только когда в НРС и «Народной волне» сменился владелец, я сообщил ему, что целиком перехожу на «New Life» – и Чикаго, и Нью-Йорк. Должен отметить, что новые владельцы сделали мне весьма заманчивое предложение, чтобы я не уходил… Но можете не сомневаться: если бы руководство «New Life» не согласилось с моими финансовыми требованиями, ситуация могла бы сложиться совсем по-другому.

Как вы думаете, какова ваша аудитория? Каков ее социальный, возрастной и, если хотите, интеллектуальный уровень?

Могу с уверенностью сказать, что разный. И меня это очень радует. Пару недель назад в эфир позвонил парень, которому 23 года и сказал, что он со своими друзьями слушает мои передачи. Чертовски приятно, что среди слушателей люди не только моего поколения, не только люди возраста моих родителей, но и сверстники моего сына.

Не кажется ли вам, что ваши, пусть и «совершенно необъективные» суждения относительно тех или иных политических событий несколько мрачноваты? Я хочу сказать, что всем нам часто не хватает какого-то позитивного настроя, который бы помогал отвлечься от всего того негативного, что происходит в мире.

Я с вами абсолютно согласен. Только это не мой жанр. Кроме того, мне кажется, что у нас нет недостатка в «певцах светлых сторон».

Провокационный вопрос: а не кажется ли вам, что политические передачи, будь то на радио или на телевидении, по сути – один большой «клуб пикейных жилетов»? То есть, фактически, переливание из пустого в порожнее. Ведь никто из тех, кто принимает решения, к нашему с вами мнению, увы, не прислушается…

Не кажется. Нравится это кому-то или нет, но мы, в определенной степени, формируем общественное мнение, в чем у меня уже неоднократно была возможность убедиться. Кроме того, считаю, что наши беседы абсолютно необходимы для наших собственных душ, а значит и для страны, в которой мы живем.

И последний вопрос. У ваших передач на радио «ВСЁ» высокий рейтинг. Но у популярности есть свои внутренние законы. Нет ли у вас соблазна «закруглиться», чтобы уйти, пока слушатели еще хотят, чтобы ты остался? Ну или, скажем, сменить профиль передач? Если нет, то каким вы видите свое будущее в радиоэфире?

Соблазна нет. Я не стареющая эстрадная дива и не начавший задыхаться спортсмен, чтобы думать о «красивом уходе». Я занимаюсь тем, что мне интересно, и пока это интересно слушателю, расставаться с ним не собираюсь. Что касается смены профиля… Могу вам откровенно сказать, что наряду с «Рикошетом» и «Шестым часом» с удовольствием вел бы передачу, не имеющую никакого отношения к политике. Однако вряд ли это реально: две часовые программы на RTVI, четыре эфира в неделю на радио, творческие вечера, работа над книжкой (мой близкий друг, замечательный писатель Георгий Вайнер буквально заставил меня составить сборник из «точек зрения», которые несколько лет выходили на ТВ)… Так что боюсь, что пока придется подождать с передачей о литературе, театре или женской красоте.

Advertisements
  1. No comments yet.
  1. No trackbacks yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s

%d bloggers like this: